Неточные совпадения
— Эх, Анна Сергеевна, станемте говорить правду. Со мной кончено. Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать о будущем. Старая шутка
смерть, а каждому внове. До сих пор не трушу… а там придет беспамятство, и фюить!(Он слабо махнул рукой.) Ну, что ж мне вам сказать… я любил вас! это и прежде не имело никакого
смысла, а теперь подавно. Любовь — форма, а моя собственная форма уже разлагается. Скажу я лучше, что какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая…
Подходя к дому, Клим Самгин уже успел убедить себя, что опыт с Нехаевой кончен, пружина, действующая в ней, — болезнь. И нет
смысла слушать ее истерические речи, вызванные страхом
смерти.
«Оживлены убийством», — вспомнил он слова Митрофанова — человека «здравого
смысла», — слова, сказанные сыщиком по поводу радости, с которой Москва встретила
смерть министра Плеве. И снова задумался о Лидии.
— Любовь и
смерть, — слушал Клим через несколько минут, — в этих двух тайнах скрыт весь страшный
смысл нашего бытия, все же остальное — и кутузовщина — только неудачные, трусливые попытки обмануть самих себя пустяками.
Если нет Бога, то нет победы над
смертью, нет вечной жизни, то все лишено
смысла и абсурдно.
Социальная борьба, отвлекающая человека от размышлений над своей судьбой и
смыслом своего существования, уляжется, и человек будет поставлен перед трагизмом
смерти, трагизмом любви, трагизмом конечности всего в этом мире.
Главным поводом для выражения идей апофатического богословия у св. Григория Нисского является полемика его с рационалистическим гностицизмом Евномия, которую он продолжал после
смерти своего друга, св. Василия Великого [Общефилософскую характеристику этого спора, см. в моем очерке «
Смысл учения св. Григория Нисского об именах Божиих» (Запросы Жизни.
Благодаря Голгофской жертве старый человек создается заново, оставаясь самим собой и после воскресения: последнее разделение в нем
смерти и жизни, бытия и небытия происходит на Страшном Суде, который и может быть в известном
смысле рассматриваем как последний, заключительный акт в цепи событий, в своей совокупности составляющих сотворение человека.
Для этого у них не существует достаточной заинтересованности, ибо какой же
смысл воссоздавать подобие, если оригинал все равно уничтожается
смертью?
Небытие, ничто, всюду просвечивает в бытии, оно участвует в бытии, подобно тому как
смерть в известном
смысле участвует в жизни как ее изнанка или тьма в свете и холод в жаре.
Вместо того, чтоб ненавидеть
смерть, она, лишившись своих малюток, возненавидела жизнь. Это-то и надобно для христианства, для этой полной апотеозы
смерти — пренебрежение земли, пренебрежение тела не имеет другого
смысла. Итак, гонение на все жизненное, реалистическое, на наслаждение, на здоровье, на веселость на привольное чувство существования. И Лариса Дмитриевна дошла до того, что не любила ни Гете, ни Пушкина.
Тогда только оценил я все безотрадное этой жизни; с сокрушенным сердцем смотрел я на грустный
смысл этого одинокого, оставленного существования, потухавшего на сухом, жестком каменистом пустыре, который он сам создал возле себя, но который изменить было не в его воле; он знал это, видел приближающуюся
смерть и, переламывая слабость и дряхлость, ревниво и упорно выдерживал себя. Мне бывало ужасно жаль старика, но делать было нечего — он был неприступен.
«Свободная» личность у него часовой и работник без выслуги, она несет службу и должна стоять на карауле до смены
смертью, она должна морить в себе все лично-страстное, все внешнее долгу, потому что она — не она, ее
смысл, ее сущность вне ее, она — орган справедливости, она предназначена, как дева Мария, носить в мучениях идею и водворить ее на свет для спасения государства.
Победу Христа над
смертью они понимали не в
смысле воскресения мертвых, а в
смысле достигнутого эмпирического бессмертия, в том
смысле, что
смерти нет для уверовавших во Христа.
Думая о себе, я прихожу к тому заключению, что мной движет восстание против объективации, объективации
смысла, объективации жизни и
смерти, объективации религий и ценностей.
Смысл любви — в победе над
смертью, и достижение вечной личной жизни Н. Федоров также видит в связи между рождением и
смертью.
Уход Толстого из семьи перед
смертью есть эсхатологический уход и полон глубокого
смысла.
Взрослых женщин только 30, по одной на 10 человек, и точно в насмешку, чтобы дать сильнее почувствовать печальный
смысл этой пропорции, не так давно
смерть заглянула в Палево и похитила в короткое время трех сожительниц.
Года четыре, до самой
смерти отца, водил Николай Абрамыч жену за полком; и как ни злонравна была сама по себе Анфиса Порфирьевна, но тут она впервые узнала, до чего может доходить настоящая человеческая свирепость. Муж ее оказался не истязателем, а палачом в полном
смысле этого слова. С утра пьяный и разъяренный, он способен был убить, засечь, зарыть ее живою в могилу.
Мы принимали присягу после 19 февраля.
Смерть Николая никого из нас не огорчила, но и никакого ликования я что-то не припомню. Надежд на новые порядки тоже не являлось и тогда, когда мы вернулись с вакаций. И в наших мечтах о Дерпте нас манили не более свободная в политическом
смысле жизнь, даже не буршикозные вольности, а возможность учиться не как школьникам, а как настоящим питомцам науки.
Дуалистический спиритуализм не может признать
смысла жизни и
смысла истории; для него выгоднее как можно скорейшая
смерть, естественный переход в другой, лучший мир.
Творение, предоставленное своим собственным силам, бьется над решением проблемы бытия и не находит ни счастья, ни
смысла, не спасается от
смерти и страдания.
Воскресение Христа есть единственный абсолютно разумный факт мировой жизни; в победе жизни над
смертью, правды над злом есть Разум,
Смысл.
— То есть вы, собственно, про озноб или про кровоизлияние? Между тем факт известен, что очень многие из тех, которые в силах думать о своей предстоящей
смерти, самовольной или нет, весьма часто наклонны заботиться о благообразии вида, в каком останется их труп. В этом
смысле и Крафт побоялся излишнего кровоизлияния.
И
смерть отрицательно свидетельствует о силе Божьей в мире и о Божьем
смысле, обнаруживающимися в бессмыслице.
Но преодоление
смерти и победа над ней означает не забвение и не отсутствие чувствительности к ней, а принятие ее внутрь духа, когда она перестает уже быть натуральным фактом во времени и становится обнаружением
смысла, идущего из вечности.
Можно сказать, что
смысл нравственного опыта человека на протяжении всей его жизни заключается в том, чтобы поставить человека на высоту в восприятии
смерти, привести его к должному отношению к
смерти.
И замечательно, что люди, справедливо испытывающие ужас перед
смертью и справедливо усматривающие в ней предельное зло, окончательное обретение
смысла все же принуждены связывать со
смертью.
Смерть нельзя победить, отрицая всякий за ней
смысл, т. е. метафизическую ее глубину.
В пространстве и времени, не вмещающих полноты, обрекающих на разрывы и расставания, всегда в жизни торжествует
смерть, и
смерть говорит о том, что
смысл лежит в вечности, в полноте, что жизнь, в которой восторжествует
смысл, не будет знать разрыва и расставаний, не будет знать тления и умирания человеческих чувств и мыслей.
Смерть имеет положительный
смысл.
Смысл аскезы в том, что она есть борьба со
смертью в себе, против смертного в себе.
Смерть есть не только бессмыслица жизни в этом мире, тленность ее, но и знак, идущий из глубины, указующий на существование высшего
смысла жизни.
Смерть личная и
смерть мировая, как и
смерть наций и цивилизаций, как и
смерть исторических форм государства, общества и бытового уклада, означает катастрофическое напоминание
смысла и правды о том, что они не исполнены и искажены.
Стоическая этика свидетельствует о высоком нравственном усилии человека, но, в конце концов, это этика упадочная и пессимистическая, потерявшая
смысл жизни и отчаявшаяся, этика страха перед страданиями жизни и
смерти.
Жизнь в этом мире имеет
смысл именно потому, что есть
смерть, и если бы в нашем мире не было
смерти, то жизнь лишена была бы
смысла.
Можно было бы сказать, что в высочайших своих достижениях этика есть в большей степени этика
смерти, чем этика жизни, ибо
смерть обнаруживает глубину жизни и раскрывает конец, который только и сообщает
смысл жизни.
Смысл, идущий из другого мира, действует опаляюще на человека этого мира и требует прохождения через
смерть.
Смерть наступает для жизни, которая не реализует себя по божественному
смыслу и божественной правде.
И только факт
смерти ставит в глубине вопрос о
смысле жизни.
Поэтому
смерть,
смерть человека и мира, есть не только торжество бессмыслицы, результат греха и возобладания темных сил, но и торжество
смысла, напоминание о божественной правде, недопущение неправды быть вечной.
Смерть отца, по-видимому, весьма мало поразила Катрин, хотя она и понимала, что своим побегом, а еще более того
смыслом письма своего, поспособствовала Петру Григорьичу низойти в могилу; на Ченцова же, напротив, это событие вначале, по крайней мере, сильно подействовало.
Но отношение к
смерти двойственно, оно имеет и положительный
смысл для личности.
Любовь имеет в том
смысле связь со
смертью, что она есть победа над
смертью и достижение бессмертия.
Любовь, любовь персоналистическая, обращенная к личному бессмертию, не вмещается в обыденности объективированного мира, она им извергается и этим становится на границу
смерти, понимая
смерть в более широком
смысле, чем
смерть физическая.
«Восемнадцать лет — это целая жизнь! — проносилось в ее уме. — Да, несомненно, для нее это более, чем жизнь, это медленная
смерть… Ее жизнь…» — Наталья Федоровна горько улыбнулась. Эта жизнь окончилась в тот день, когда она в кабинете своего покойного отца дала слово графу Алексею Андреевичу Аракчееву быть его женой, момент, который ей пришел на память, когда она поняла внутренний
смысл бессвязного бреда больного Хрущева.
Можно, по выражению Паскаля, не думать об этом, нести перед собой ширмочки, которые бы скрывали от взгляда ту пропасть
смерти, к которой мы все бежим; но стоит подумать о том, что такое отделенная телесная жизнь человека, чтобы убедиться в том, что вся жизнь эта, если она есть только телесная жизнь, не имеет не только никакого
смысла, но что она есть злая насмешка над сердцем, над разумом человека и над всем тем, что есть хорошего в человеке.
Кто видит
смысл жизни в духовном совершенствовании, не может верить в
смерть — в то, чтобы совершенствование обрывалось. То, что совершенствуется, не может уничтожиться; оно только изменяется.
Вот толпа людей в цепях. Все они приговорены к
смерти, и каждый день некоторых из них убивают на глазах у других. Те же, которые остаются, видят эти убийства, ожидают своей очереди и ужасаются. Такова жизнь для людей, если они не понимают
смысла своей жизни. Если же человек понимает то, что в нем живет дух божий и он может соединиться с ним, то для такого человека
смерть не только не может быть страшна, но для такого человека нет
смерти.
Чтобы жизнь имела какой-нибудь
смысл, надо жить так, чтобы
смерть не могла разрушить дела жизни.